Информация. Собственность. Интернет



         

Заключение - часть 3


Помимо права собственности и иных сходных с ним "вещных" прав, правовая доктрина и законодательная практика применяет институт исключительных прав на нематериальные объекты (авторское право, средства индивидуализации и некоторые другие). Но и здесь изолированное применение в информационной сфере исключительных прав вряд ли возможно и явно нецелесообразно. Хотя бы потому, что охрана исключительных прав на нематериальный объект (литературное произведение, товарный знак или знак обслуживания) ограничивается формой объекта, оставляя без внимания содержательную сторону.

Выход может заключаться, среди прочего, в разработке таких правовых институтов и механизмов, которые должны учитывать как предшествующий опыт классической цивилистики, так и специфику регулируемой сферы, во многом не имеющую аналогов в законодательном закреплении соответствующих общественных отношений.

При этом приходится учитывать и тот факт, что, хотя процессы информатизации и носят глобальный характер, темпы и уровень, а также концепции их развития различаются от страны к стране.

Даже сходные правовые вопросы регулируются по-разному в рамках различных национальных правовых систем. Собственно, именно независимость национальных правовых систем становится сегодня камнем преткновения при решении спорных вопросов в информационной сфере. Чем более последовательно отстаиваются национальные приоритеты, тем меньшей оказывается вероятность эффективного регулятивного воздействия на информационные отношения, которые просто "ускользают" в силу своей трансграничности. Здесь можно указать на проблему юрисдикции, которая, вопреки ожиданиям, не теряет своей остроты.

С другой стороны, уже сегодня можно с уверенностью сказать, что первые шаги на пути сближения законодательных норм различных государств уже сделаны. На сегодняшний день мы имеем в своем распоряжении как положительный, так и отрицательный зарубежный опыт регулирования информационной сферы. При этом речь идет не только о законодательной практике отдельных "информационно развитых" стран, но и о сложившейся практике регулирования информационных отношений на международном уровне. Убедительный пример - имплементация в национальное законодательство европейских стран директив Европейского Союза. Не следует также забывать и об оживленных теоретических дискуссиях зарубежных коллег, убежденных в том, что практические преобразования немыслимы без научного осмысления тех вопросов, которые возникают у правоведов вследствие развития новейших технологий. Приходится констатировать, что российские специалисты в "информационном" праве по большей части игнорируют зарубежный опыт или используют его лишь в незначительной степени.




Содержание  Назад  Вперед